С 4 по 6 сентября мы знакомили зрителей с работами графика Ивана Языкова. Его искусство создано для вдумчивого рассматривания: микроскопия городов, сотканная из орнаментов и сакральных символов, складывается в плотный, почти гипнотический узор. Один лист можно разглядывать годами — и каждый раз находить в нём что-то новое. Стенд был выстроен как единое высказывание, где каждая работа живёт только в окружении других. Их смыслы перекликались, дополняли друг друга, вступали в диалог — по отдельности расшифровать их невозможно. Это многослойное зашифрованное повествование, и мы приглашали зрителей разгадать его.

«Когда впервые видишь графику Ивана Языкова, первая реакция это чистой воды шок. Кажется, что на листе бумаги произошел «взрыв на макаронной фабрике», словно кто-то рассыпал тысячи мелких деталей от конструктора, и они перемешались в причудливый хаотичный узор. Глаз цепляется за общую массу, за этот однородный, почти гипнотический шум, ты стоишь и думаешь: "Ну и что здесь вообще происходит?".

А потом случается магия. Ты прищуриваешься, подходишь ближе — и вдруг эта «каша» начинает дышать, двигаться и складываться в историю. Оказывается, там нет ничего случайного! Это не хаос, а хитроумный лабиринт, и автор уже держит тебя за руку и ведёт по нему: от одной детали к другой, от образа к образу.
Ты уже сам не замечаешь, как увлёкся — разглядываешь, сопоставляешь, ищешь новые смыслы, которые Иван щедро раскидал по листу. И, с одной стороны, эти смыслы невероятно глубокие, трогательные, иногда щемящие, они цепляют за живое. С другой, потрясает осознание того, сколько труда и терпения вложено
в каждый графический лист. На создание центральной картины, например, ушло целых два года. Два года ежедневной, монотонной, кропотливой работы.

Ещё одна вещь, которая меня лично поражает до глубины души. Иван — художник серийный, и не в плохом смысле штамповки, просто он очень системно мыслит. Он не умеет делать одну картинку и останавливаться, его работа выстроена как хороший стартап-проект: Иван придумывает концепцию, раскладывает её на элементы, а потом начинает развивать, ветвить, углубляться. Тут есть и стратегия, и чёткая структура,
и железная дисциплина. Всё продумано, разложено по полочкам и настроено на бесконечное развитие, но
в этом «бизнес-плане» столько души, юмора и нежности, что он превращается в настоящую поэму —
и именно в этом, пожалуй, главный секрет его притягательности» (с)

куратор Марианна Гушелик

«20-й век принёс нам новые стандарты жизненного уклада. И из года в год эфемерность окружающих нас предметов только усиливается. Фастфуд на ходу, сервировка одноразовой посудой... порой я с грустью смотрю на целлофановый пакетик, в который кладут булочку — я принесу её домой и через несколько минут съем, этот пакетик проживёт всего несколько минут, а после будет выброшен мной в мусорное ведро. СМС-переписка заменила нам обычные письма, которые раньше можно было потрогать, которые мы хранили годами... теперь же сообщения приходят и отправляются моментально, и мы можем безвозвратно удалить их из памяти телефона.

Модельный ряд производимой техники обновляется столь стремительно, что через 5 лет уже невозможно найти комплектующие запчасти для сломавшегося девайса — становится легче купить новый прибор... Кожаные ботинки в давние времена были настолько основательно сшиты, что передавались из поколения в поколение, теперь же срок службы кроссовок 1-2 года, после чего они уже теряют свою привлекательность. В архитектуре применяется множество новых материалов, и когда, например, ломают гипсокартонные стены, остаётся много мусора, хотя раньше при аналогичной ситуации были бы каменные руины... Даже если под микроскопом посмотреть строение атомов многих современных материалов, можно увидеть, что атомы зачастую группируются в виде шара, образуя некую пустоту, вакуум внутри этой оболочки. Мусоропроводы стали очень быстро засоряться, потому что за короткий отрезок времени сам мусор изменился. Он стал крупным и очень лёгким, постоянно застревая в мусоропроводе. А что и говорить о целых островах в океанах, образованных из человеческих отходов?

Известно, что чаще всего, когда мы вспоминаем своё детство, то оно нам всегда кажется очень тёплым и светлым, каким бы оно не было, просто потому, что это время беззаботного счастья. В моём детстве я ещё успел пожить в СССР. Работая над своей картиной и наблюдая за зрителем, я сделал наблюдение, что зачастую люди говорят: "Ваша работа про нашу жизнь в СССР!". Действительно, если вспомнить, тогда люди в силу необходимости часто мастерили что-то, изобретали, паяли. Винтики и прочие детальки не выбрасывали, предусмотрительно оставляя их на случай необходимости. Из-за отсутствия в магазинах игрушек к такой смекалке прибегали в том числе дети. Рогатки, брызгалки, перерисованные постеры с изображением кумиров, самодельные хлопушки, дымилки, закопанные в земле секретики, самодельные пистолеты из прищепок и многое другое — всё это являлось естественной частью нашей жизни.

Рукотворный труд достоин созерцания. Уличные часовщики, мастерские по ремонту обуви, небольшие ателье и даже процесс приготовления уличной шаурмы всегда завораживали меня своим уютом и ощущением, что каждое вот такое место это мастерская, где человек, соответственно, является мастером. Вот мне и пришла идея изобразить страну, в которой все жизненные ситуации благополучно разрешаются путём ремонта и реставрации. Известная всем фраза "ломать — не строить" заключает в себе сакральную истину — намного легче всё разрушить, чем сохранить или даже построить. Она заставляет задуматься, а в чём же настоящая суть ремонта? То ли это обязательный демонтаж старого во имя создания нового, либо это бережное сохранение данности и её бережная реставрация? Я и сам пока не нашёл ответ на этот вопрос» (с)

художник Иван Языков